Не разговаривает ни с кем уже на протяжении 10 лет

Содержание

«Пациент с тобой разговаривает, а легких у него уже нет». Врач из Филатовской — о больных коронавирусом и сменах без перерыва

Не разговаривает ни с кем уже на протяжении 10 лет

Московскую ГКБ №15 им. Филатова переоборудовали под лечение пациентов с коронавирусом. 1315 коек, 543 врача, 741 медицинская сестра.

За неделю количество пациентов с COVID-19 увеличилось с 25 до 282 человек, пневмония диагностирована у 661 пациента. Только 5 апреля в клинику поступило 215 больных.

Кардиолог-реаниматолог больницы Ирина Ильенко рассказала «Правмиру» о 12-часовых сменах без перерывов, защите медперсонала от заражения и состоянии пациентов.

Я вхожу в больницу через посты охраны. Прохожу в шлюз, где мне измеряют температуру, выдают резиновые тапочки, новую пару носков, нательное белье. 

Белье — синяя в белую полоску армейская пижама со звездой и надписью «Армия России». Почему такое? Потому что домашнее на себя не наденешь — запрещено, а достаточного количества своей униформы у больницы нет, что смогли найти, то и выдали. К всеобщей радости, пижама удобная. 

На шею вешаю ключ от шкафчика. Сверху надеваю обмундирование: защитный комбинезон, бахилы, респиратор, очки, две пары перчаток.

Ирина Ильенко

Здесь зеленая зона заканчивается. Дальше — красная, из которой ничего выносить нельзя. И мои очередные 12 часов дежурства. 

Когда тебя пускают в эту красную зону, каждый раз провожают как на войну: ну, удачи вам! Как будто можем не вернуться… Как из самолета в бесконечность: первый пошел, второй пошел… Главное – не забыть парашют.

В «скафандрах» мы друг друга не узнаем

Мы друг друга в «скафандрах» этих не узнаем. Разве по походке или по габаритам, если они очень индивидуальны. И еще по глазам — их через маску видно. 

Мне коллега на прошлом дежурстве на капюшоне комбинезона написала имя. А я про это забыла. Подходят консультанты и обращаются безошибочно. Я не знаю их. Удивилась. Пошла в КТ. Там ко мне снова — по имени.

Удивилась опять, потому что одинаковые у всех скафандры — у санитарки, медсестры, хирурга, травматолога, кардиолога… Подхожу к зеркалу: в буквальном смысле на лбу красным маркером печатными буквами написано, кто я.

Смешно… 

Другому доктору зайца на спине нарисовали. Наша маленькая свобода, которую пока у нас никто не отнимал. Есть, конечно, и термобейджи, с фамилией, инициалами и указанием функционала, но они написаны мелким шрифтом, присматриваться надо. А так — понятно и местами даже забавно. 

Надписи на защитных костюмах

На выходе из красной зоны форму надо снимать, ничего касаться нельзя. Выкидываешь носки, бахилы, перчатки, скафандр, респиратор. Тебе выдают полотенце, и ты идешь в душ. Не выбрасываются только тапки и маски — резина, пластик — то, что потом в замочку идет и проходит санобработку. Нижнее белье, которое считается условно чистым, тоже потом стирается. 

В сети сегодня обсуждали возможность работы в одноразовых халатах. Я для себя это исключила сразу. Работать в реанимации считаю возможным только в средствах защиты. К счастью, их пока хватает. 

К новой форме я за несколько дежурств приспособилась, хотя ее наличие требует коррекции всего. Дышать в респираторах тяжело, они давят на нос, скулы, маска плотно прижата к лицу, натирает, потом в этих местах кожа слезает, покрывается коркой-болячкой. Что-то надо придумать, может патчи подкладывать, смазывать кремом — тестируем, думаем, но пока решения не нашли. 

После смены

С пациентами в таких костюмах надо говорить четче и громче, определенный уровень понимания проявлять, потому что многие напуганы, мне кажется, даже больше, чем врачи.

Представь, ты, больной, лежишь на кровати. Раньше к тебе подходили люди в халатах и с открытыми лицами, а теперь — такие космонавты в скафандрах.

Два сотрудника — два космонавта, пять — значит пятеро. Просто кадры из «Звездных войн»! 

Да, мы вежливы, по имени-отчеству обращаемся, но перед незащищенным человеком стоим в таких средствах защиты, что ему просто не по себе! Все вокруг брызгается, моется, дезинфицируется.

И вроде все понимают про COVID, но психологически очень непросто. Люди разные по психическому складу. И срывы нервные случаются. Родственников к больным — нельзя.

По телефону звонить — можно, но большинству пациентов в реанимации уже даже не до телефонов.

12 часов без еды, воды и туалета

Когда встал выбор, сколько будет длиться смена — 12 часов или 24, мы выбрали 12. Кто-то, правда, работает сутками. Как это возможно — не представляю. Решение работать в новых условиях все принимали, естественно, добровольно. Но о том, как именно это будет, изначально можно было только догадываться.

Нас предупредили, что один перерыв возможен — попить, перекусить, в туалет сходить, а три или пять — нет, просто потому, что это будет занимать лишнее время и лишний расход защитной формы, и просили к мере такой отнестись с пониманием. Эта же история всех курящих касается. 

Выходя из красной зоны, ты должен всякий раз снова проходить через шлюз, снимать-надевать костюм, а это время. Полчаса минимум. С учетом поесть — еще больше, отделение «теряет» сотрудника минут на 40, на час.

А если скорая в этот момент или умирает кто-то, и на счету каждая секунда? За пару минут, как раньше, вынув изо рта ложку, до пациента не добежишь. Поэтому свое «хочу попить» нужно согласовать с теми, кто остается.

И потом, это лишние контакты. В небольших комнатах отдыха, которые в конце смен и на перерывах набиваются под завязку, дистанцию в два метра, естественно, не соблюдает никто. Только здесь все уже без защиты. Предполагается, что мы еще здоровы. 

Медики в «скафандрах»

Тестирование медперсонала на Covid-19 только собираются ввести, а в контакте с инфицированными пациентами мы побывали все, и как дела обстоят по факту, одному Богу известно. Респиратор, например, обеспечивает только 95% защиты…

И каждый раз уходя с работы, я не знаю, может, я уже потенциальный пациент своей же реанимации, и это вопрос всего лишь нескольких дней. 

В комнату отдыха я лично заходила уже после работы и фактически имею опыт 12-часового голодания, без воды и посещения туалета. Когда не пьешь, терпеть проще. Но у меня под пижамой — памперс. На тот случай, когда совсем уж приспичит.

На позапрошлом дежурстве случай представился, и подгузник я протестировала. Ощущение льющейся по ногам мочи, мокрая пижама — так себе удовольствие, благо это был почти конец смены. Буду думать, как укрепить позиции и здесь.

Хотя, кажется, организм научился терпеть и это и может обходиться без впитывающей поддержки.

Руководство больницы в тех условиях, которые есть сейчас, старается, как может, сделать так, чтобы всем было максимально комфортно. Я это чувствую, вижу. Но пока открытых вопросов много… Работаем мы всего вторую неделю.

Без рации на смене не обойтись

Рации — отдельная тема. Их выдали всем отделениям, у каждого — свой канал, и мы все время на связи. Находясь в красной зоне, мы не должны ее оставлять ни при каких обстоятельствах, обязаны реагировать быстро. Мы слышим все переговоры по корпусу, и нас по рации тоже слышат все:

— Шестнадцатый, ответьте восьмому!

— Восьмой слушает…

— У нас код зеленый…

— Принято!

Каждая смена — это вызов. Вызов твоему опыту и профессионализму, потому что то, с чем мы сталкиваемся сегодня, в практике ни у кого из нас не было, это вызов твоему эго, вызов твоей психике, твоей выносливости, жизнеспособности и еще, наверное, человечности.

Всякий раз мысленно благодарю всех, кто ее в теперешних обстоятельствах как-то умудряется еще проявлять. И не говорите мне, пожалуйста, как людям плохо сидеть дома и смотреть в окно, как они на самоизоляции перед телевизором устают.

После таких смен мне трудно это понять.

Пациент с тобой разговаривает, а легких у него уже нет

Больные поступают тяжелые. В разы тяжелее тех, с которыми я работала раньше. Умирают ли люди? Да, умирают. Это больница. И здесь смерть есть всегда.

Сейчас половина в моем отделении уже на искусственной вентиляции легких, вторая — потенциальные кандидаты на нее. Младше 40 лет нет никого. Небольшое количество до 60 и основная часть — после 60 лет.

Людей привозят на скорых из дома, из других стационаров — могут 100 человек в сутки привезти, могут 200. Кого-то — уже подключенными к аппарату искусственной вентиляции. 

На днях осматривали женщину лет 50–60 с Covid-19 без тяжелой сопутствующей патологии, она на кислородной маске, но особо не жалуется: «Да, тяжеловато дышать, но ничего, терпимо». Разговаривает. По рентгену — небольшая пневмония, не критично.

Мы таких пациентов на живот на несколько часов переворачиваем, чтобы спина дышала, раздыхивались отделы, которые зажимаются, когда человек на спине лежит. У нас приборчик есть, на палец надевается, мы по нему насыщение крови кислородом смотрим.

 

Показаний для искусственной вентиляции нет. Но буквально на глазах показания эти меняются, а пациентка вроде как так же, особо не жалуется. Везем ее на КТ.

Смотрим результаты томографии — а там легких нет! В труху!

И я теперь понимаю, почему ковидные, у кого пневмония, умирают один за другим! Они с тобой разговаривают, а легких у них уже нет! И они все такие! И это так страшно! Женщину перевели тут же на ИВЛ, не знаю, выживет ли.

«Наша смена похожа на ад»

Прочитаны и выучены десятки метров инструкций, новые продолжают писаться. 

Я более 20 лет в реанимации работаю, но что происходит сегодня — такого не видела никогда. Офтальмологи, гинекологи, травматологи — все в один день стали просто врачами, которые принимают пациентов с Covid-19. Сейчас мы понимаем хотя бы, что и как надо делать…

Пациентов с каждым разом все больше и больше, и я не знаю, сколько их будет завтра, послезавтра и вообще. Никто не знает. На прошлом дежурстве у меня было семь, мне хватило их «с головой». А будь у меня 15 или 20, я не уверена, что сил, оборудования и времени хватит на всех. 

И тогда будет, как на войне: среди тех, кто вот-вот умрет, и тех, у кого есть шанс выжить, я как врач выберу последних и подойду к ним, потому что спасать надо будет того, кого еще можно спасти. И такое развитие событий вполне возможно. Надеюсь, до этого не дойдет.

[attention type=red]
Ловила себя на мысли, что отмечаю, как проявляют себя мои коллеги, попадая в сложные обстоятельства. У всех разная стрессоустойчивость, и самое интересное, ты никогда не знаешь, где у каждого человека тот самый его предел. Невольно стало вспоминаться пресловутое советское: с ним/ней я пошла бы в разведку! А вот с ним или ней — не пошла бы.
[/attention]

В целом дежурства проходят штатно. Рефлексировать времени нет. От слова «совсем». Некогда поднять голову от работы. При этом писанину всю медицинскую с заполнением кучи бумаг не отменял никто. Отчетности только добавилось.

После смены хочется одного — спать… Уже спустя неделю у меня начались какие-то процессы в теле и в эмоциональном состоянии, которые я пока объяснить не могу. Какая-то перестройка идет. Мощная очень.

Знаю, что прежней я не буду уже никогда.

Сейчас я стала понимать тех, кто написал или напишет заявления об уходе.

Понимаю коллег, которые, работая на Covid-19, писали в постах: «Наша смена похожа на ад. Оставайтесь, пожалуйста, дома». 

Мое поколение родилось и выросло в мирное время. Война была где-то, но всегда в стороне, и как женщина, я не имела к ней отношения. Но теперь, мне кажется, я понимаю, что значит война. Это не печально, но и не весело. Это просто очень серьезно.

9 признаков отношений без будущего (7-й признак не очевидный, зато очень точный)

Не разговаривает ни с кем уже на протяжении 10 лет

Отношения и эмоции тесно взаимосвязаны. И именно по наличию, отсутствию или качеству последних можно судить о том, насколько пара счастлива и как долго продержится их союз.

Иногда все признаки обреченных отношений могут быть налицо, но один из партнеров, даже чувствуя себя не в своей тарелке, может игнорировать их или вовсе не замечать.

Именно для таких случаев мы подготовили список признаков отношений, о которых, скорее всего, нельзя сказать «жили они долго и счастливо».

AdMe.ru предлагает посмотреть правде в глаза и сделать верные выводы: если вы отметили, что к вашим отношениям применима лишь пара пунктов, то их, вероятно, еще можно спасти. Но если подходит бо́льшая часть или даже все, то это уже повод серьезно задуматься, правильно ли вы распоряжаетесь своей жизнью и временем.

1. Вы не можете стать «лучшим человеком» в этих отношениях

© Depositphotos   © Depositphotos  

Это касается как внутреннего состояния, так и ваших планов относительно карьеры и профессиональной деятельности. Человек рядом с вами не только не дает возможности самореализоваться и заниматься любимым делом, но и постоянно подрывает вашу веру в себя, ваш душевный баланс и способность наслаждаться жизнью.

Вы постоянно испытываете чувство подавленности, ненавидите себя, когда в очередной раз не получилось сохранить спокойствие, выслушивая очередную претензию.

Вам кажется, что жизнь проходит мимо вас, потому что идет вот уже 10-й месяц, как вы планируете пойти на курсы игры на фортепиано или курсы по программированию, чтобы связать с этим свою жизнь, а ваш любимый человек не только не вдохновляет, но и пытается найти всяческие аргументы, почему это плохая затея.

В счастливой и гармоничной паре люди должны совместно расти и развиваться, всячески направлять и помогать друг другу. Если в ваших отношениях кто-то один или вы оба тянете друг друга на дно, то это уже не тревожный звоночек, а настоящий вой сирен, который извещает о том, что пора приступать к решительным действиям.

2. Вы больше не гордитесь своим партнером

© Depositphotos   © Depositphotos  

Подумайте: когда кто-то спрашивает вас о второй половинке, как у нее дела и как успехи, что вы чувствуете в этот момент? Вам хочется с радостью и гордостью рассказать о любви, о счастье быть вместе, о том, как вы рады, что с вами рядом такой, добрый, целеустремленный и прекрасный человек? В начале отношений нам всегда хочется в некотором роде похвастаться своими возлюбленными, даже несмотря на то, что счастье любит тишину. И все потому, что мы чувствуем, что нам крупно повезло, ведь мы встретили любовь всей своей жизни, и при этом мы не видим почти никаких недостатков. Чуть позже, когда волна слепой влюбленности спадает, все мы, конечно же, начинаем понимать, что нет идеальных людей, да и наш избранник не исключение. Но разница между счастливыми отношениями и теми, которые обречены на провал, в том, что в первом случае влюбленные меньше зациклены на плохом и продолжают гордиться своим выбором, а во втором гордость быстро сменяется разочарованием и даже брезгливостью.

3. Между вами уже не случается особенных и знаменательных моментов

© Depositphotos   © Depositphotos  

Вы вдруг осознаете, что нет особой разницы между тем, когда вы были свободны, и тем, что происходит сейчас в этих отношениях. Разве что чуть больше переживаний, чем могло бы быть в случае вашего одиночества, но в целом ничего хорошего жизнь в паре вам точно не приносит.

Неправильно, когда в отношениях «ну все нормально, ничего особенного», ведь любовь — это изначально волшебное чувство, которое меняет наше сознание. И речь даже не о каких-то больших праздниках, сюрпризах и суперважных событиях.

Но когда в паре есть искренняя взаимность и люди наслаждаются обществом друг друга, то у них сами собой появляются какие-то особенные шуточки, понятные только им двоим, милые и забавные прозвища и т. д.

Даже самая простая прогулка вокруг дома приобретает особую атмосферу и смысл и становится наполнена как раз теми самыми «моментами», которые влюбленные затем с теплотой вспоминают еще долгие годы. Если же вы живете как соседи, которых почти ничего не связывает или, хуже того, много чего напрягает, то пора честно выставлять белый флаг и признаться, что это конец.

4. Партнер начинает раздражать вас в сложные периоды

© Depositphotos   © Depositphotos   © Depositphotos  

Если в трудные времена (не касающиеся ваших взаимоотношений) вы испытываете больший стресс от партнера, нежели от самих обстоятельств, это говорит о том, что вы перестали быть союзниками, даже напротив, считаете друг друга еще большей обузой в это непростое время.

Когда у кого-то из членов пары случается беда — уволили с работы, поставили неприятный диагноз, да или просто накатила непрошеная депрессия, — люди стараются всеми силами поддержать друг друга, ищут пути решения проблемы и, конечно, стараются подбодрить и уверить в том, что все наладится.

Если же в ваших отношениях в подобной ситуации вы предпочли бы оказаться в одиночестве, а человека рядом вам приходится буквально терпеть либо срывать на нем злость, то это тоже прямой признак того, что что-то идет не так.

5. Будущее больше не имеет для вас значения

© Depositphotos   © Depositphotos  

Вы устали от ссор и стычек, а еще больше устали думать о том, правильное ли вы решение приняли, когда вообще связались с этим человеком.

Отстраниться от ситуации и отношений становится самым простым решением, и вы все чаще повторяете про себя: «Будь что будет», складывая ответственность за вашу жизнь и будущее на высшие силы и на судьбу.

Но важно вовремя понять, что время бежит без остановки, и, пока вы будете закрывать глаза на свое неудовлетворение партнером и существование с ним, пройдут бесценные недели, месяцы и даже годы, которых обратно вам уже не вернуть.

6. Вы начинаете часто фантазировать и испытывать интерес к другим людям

© Depositphotos  

Испытывать влечение к кому-то или отмечать, насколько кто-то красив и талантлив, нормально, даже если вы в паре.

Но представлять себе, как хорошо быть свободным или какими могли бы быть ваши отношения с этим «кем-то другим», а тем более беззастенчиво ловить взгляды и искать встреч с третьими лицами, — это уже явный признак того, что любовный союз трещит по швам.

А если еще точнее, то это значит, что мысленно вы уже много раз расстались со своим партнером и готовы к кардинальным переменам.

Если вы вспомните те счастливые времена, когда в паре царили мир и гармония, то поймете, что в крепких отношениях нет места подобным размышлениям, ведь сердце занято любимым человеком на 100 %. Но раз подобные сомнения уже закрались вам в голову, значит вы больше не ждете от нынешних отношений ничего хорошего и пытаетесь найти спокойствие и радость в другом месте, даже если пока до конца не осознаёте этого.

7. В отношениях наступила «эмоциональная тишина»

© Depositphotos  

Еще один вид безразличия, который уже касается не будущей жизни и планов, а партнера непосредственно. Мы часто слышим утверждения о том, что любовь не может быть наполнена эмоциями всю жизнь. Когда стадия влюбленности и страсти проходит, наступает период привязанности, уважения, тепла, спокойной гармонии.

Это действительно так, сложно поспорить. Но в полноценных отношениях этот период по прежнему наполнен эмоциями, просто другого плана.

Возможно, они менее яркие, фееричные и безумные, как в самом начале, когда кажется, что можно свернуть горы ради друг друга, но они по-прежнему поддерживают огонек, позволяют людям не терять интереса друг к другу, сопереживать и заботиться.

Когда же эмоций уже нет и в помине, это легко определить: вы не интересуетесь жизнью друг друга, не стремитесь общаться, и вы дважды думаете, прежде чем сказать что-то доброе и милое, потому что не уверены либо в том, что действительно чувствуете это, либо в том, что ваше признание не будет проигнорировано.

8. В паре присутствует бесконтрольная и беспочвенная ревность

© Depositphotos  

Это прямая противоположность предыдущему пункту, которая, однако, тоже не доводит до добра. Пожалуй, мало кому будет неприятна ревность в разумных пределах. Ведь это, безусловно, тешит самолюбие: если вас ревнуют, значит считают действительно красивым, интересным и привлекательным человеком.

Вам кажется прекрасным, если ваш парень считает, что вы можете обольстить кого угодно даже в растянутой футболке, или если ваша девушка думает, что на вас слетятся толпы девиц, если вы выйдете за лимонадом в потертых джинсах. Значит, вас ценят и искренне дорожат. Однако, как уже было сказано, все хорошо в меру.

Если ревность переходит все границы, с завидным упорством просматриваются телефоны, закатываются истерики, когда вы идете на банальный корпоратив, у вас практически не остается свободного времени и пространства, потому что партнер фиксирует каждый ваш шаг, то это уже патология, которая вряд ли излечится, особенно если отношениям уже не один месяц или тем более год.

Даже если поначалу вам будет казаться, что вас это устраивает и что рано или поздно все устаканится, скорее всего, в итоге эта ситуация все же приведет к разочарованию и ярости, а затем и к расставанию.

9. Вы больше не боитесь мыслей о расставании

© Depositphotos  

Когда мы дорожим отношениями, то даже мысль о возможном расставании заставляет нас вздрогнуть от испуга и постараться как можно скорее отмахнуться от нее. Это нормальная реакция человека, который влюблен настолько, что просто не представляет и не хочет представлять, какой может быть жизнь без объекта его любви.

А вот когда в отношениях все не клеится, сил на то, чтобы все исправить, остается все меньше и надежды на спасение тонущего корабля почти иссякли, то такие мысли становятся чем-то уже само собой разумеющимся.

Они больше не пугают, не заставляют сердце биться чаще, и даже более того — приносят какое-то странное чувство облегчения, что все это наконец-то закончится и появится возможность начать жизнь заново.

Фото на превью Depositphotos

популярное за месяц

Не разговаривает ни с кем уже на протяжении 10 лет

По-новому: 10 дней молчания

Автор VOT пробует сосредоточиться на своих мыслях и не разговаривать ни с кем.

Катерина Хван, один из авторов VOT, решила не разговаривать с миром и молчать на протяжении десяти дней. Дзен-эксперимент о том, можем ли мы обойтись без слов, и о том, что в каждом из нас сидит маленький экстраверт.

Наверняка каждому из вас знакома ситуация неловкого молчания. За несколько дней я поняла, что для молчания есть множество причин, но чаще всего мы молчим, потому что нечего сказать. И речь тут пойдет не о психологических причинах и совсем не о речевом заболевании.

Предыстория

Два года назад у меня был сильнейший ларингит, две недели я не могла произнести ни слова. Но, к моему облегчению, те две недели я провалялась дома и общалась посредством сообщений, не испытывая особых затруднений с коммуникациями. Но что делать, если ты не хочешь говорить, а твой день требует постоянного общения с людьми, присутствия в социуме и всего с этим связанного?

День первый

Утро началось обычно: по своей натуре, хотя, скорее, по образу жизни я — «сова», поэтому по утрам я не самый хороший собеседник. Да и за все время от подъема с кровати до выхода из дома не произношу ни слова.

Проблемы начались, когда я вышла на дорогу и стала ловить такси до работы. И все бы ничего, но вот говорить мне нельзя было. Я понимала, что такси так и не поймаю, потому что элементарно не могу назвать необходимый мне адрес, но моя удача решила кинуть на меня свой сонный взор и послать знакомого таксиста. Он подъехал ко мне, я улыбнулась и помахала рукой.

— Тебе куда? — … (далеко, да так, чтобы вопросов лишних не задавали)

— Адрес забыла?

— … (здесь должен быть плачущий смайлик, что вырисовывался у меня в голове)

Я показываю ему на горло, надеясь, что он сможет додумать ответ сам. Так, собственно, и получилось.

— Горло болит? — предположил он.

Я кивнула в ответ. Ложь, но куда проще, чем объяснять ему, что у меня хватило ума взяться за эксперимент, предусматривающий молчание на протяжении десяти дней.

— Ладно, садись, напишешь на бумаге.

На бумаге мне пришлось писать не только адрес, но и чуть ли не рисовать целую карту со всеми поворотами и ориентирами. И хорошо, что автор некоторых статей всегда носит с собой блокнот и ручку. Привычка такая.

«Все!» — раздалось громким недовольством у меня в голове — «Никаких больше случайных такси во время эксперимента! Либо общественный транспорт, либо такси по вызову». Но с вызывным такси оказалось все не так просто.

Слава великим изобретениям — компьютеру, Интернету и мессенджерам! Все эти вещи не предусматривают физического общения, благодаря им можно задать все необходимые вопросы, ответить на них, обсудить, поспорить, указать, отправив скриншот и многое другое. Да и вообще выполнить всю работу, не произнося ни слова.

Сидит человек шесть в одной комнате, и все общаются. И нет этого отвлекающего галдежа, мешающего работе, а есть лишь один общий чат, который позволяет создать в помещении видимость интенсивного рабочего процесса. За весь день вы можете сказать человеку только «привет» — «пока», и это будет совершенно нормально.

Пик моей болтливости наступает в вечернее время. Я общаюсь по телефону, болтаю с мамой за чашкой чая на кухне или встречаюсь с друзьями в кофейнях. Но сегодня мне пришлось замолчать. Включить телевизор и молчаливо переключать каналы. Мысли мешали сконцентрироваться на просмотре чего-то одного. Выход был только один — уйти спать.

День второй

Утро началось с рассказа мамы о том, как я болтала во сне прошлой ночью. И беседа моя шла довольно оживленно. Только с кем и о чем, к сожалению, она не поняла. И тут я задумалась, может ли мое бормотание во сне, что не редкость, считаться провалом моего эксперимента? Но сдаваться не собиралась. Подумаешь, всего девять дней.

Мне бы хотелось рассказать вам, что за эти десять дней я пытаюсь совершить необычное путешествие в глубь себя, к истокам своих мыслей и переживаний.

Рассказать вам, что я добровольно закрыла себя за воротами индийского ашрама и собственной души. Но это не так. Во-первых, я все это время буду находиться в Ташкенте.

А во-вторых, ни к каким истокам меня не прибивало, да и не прибьет. Хоть за двадцать пять дней.

На этот эксперимент меня толкнули мое любопытство и редакция, и никаких желаний избавиться от внутренних страданий и обрести гармонию у меня не было, по крайней мере пока.

Первая половина второго дня прошла просто замечательно. Никакие мои действия не предусматривали вербального общения. На какой-то момент я даже перестала замечать, что не могу разговаривать.

По делам ездила на метро, и они не предусматривали разговоров и бесед. К счастью, профессия у меня такая, что иногда нужно просто сидеть и писать. Хоть под музыку, хоть в полной тишине.

Идиллия? Нет, скорее, обычный день, которых у меня бывает два-три в неделю.

День третий

Взгляд на календарь. Я забыла о том, что именно сегодня вечером мне предстоит очень важная встреча, на которой у меня не получится объясняться на бумаге или просто кивать. Мне придется ГОВОРИТЬ! Перенести встречу на семь дней не могла по нескольким причинам: во-первых, она зависит не только от меня, а во-вторых, семь дней — слишком долгий срок.

Весь день я думала о том, как мне придется нарушить свое молчание из-за того, что я неправильно рассчитала дни эксперимента.

«Да простит меня моя редакция!» — подумала я, сидя в такси и торопясь на встречу в шесть вечера. «Ну это же работа! То есть форс-мажорная ситуация». И это действительно так.

На какой-то момент я даже подумала, что если не напишу об этом, то никто, собственно, и не узнает о моем маленьком провале.

Встреча прошла успешно. И эта мысль немного смягчила тот факт, что мне пришлось заговорить на несколько часов. Правда, первые минуты я не могла переключиться с того, что мне не нужно говорить у себя в голове, а необходимо заговорить по-настоящему (ну, в смысле, звуки издавать, да так, чтобы еще и понимали).

Ловить такси я не стала. Вызвала машину через мобильное приложение, заведомо указав, откуда и куда меня надо довезти, и молча добралась до дома. Все просто в современном мире.

День четвертый

Прочитав о технике випассана, я решила разнообразить свой эксперимент. Но медитация не для меня, а на первом уроке йоги я заснула. Однако медитация должна помочь концентрации, спокойствию, лучшему восприятию и пониманию окружающего мира и научить человека слушать самого себя.

Вооружившись ковриком, который остался у меня еще со времен первого похода на урок йоги, воодушевившись, я расположилась на полу в комнате для медитации. Спустя десять минут у меня болела спина.

Спустя пятнадцать минут мне захотелось пить, ну, а спустя еще несколько минут в моей квартире стали делать ремонт и менять трубы. Мне хотелось закричать. Возмутиться.

Будучи эмоциональным человеком, я всегда выражаю свои эмоции на словах, в интонации, да даже в простом «Уфффффффффф», за которое мама меня изрядно ругала. Я схватила подушку и кинула ее в стену. Легла и заснула. Йога не помогла.

День пятый

На пятый день я стала всерьез задумываться о людях, которые не могут говорить. Отсутствие возможности говорить резко ограничивает круг твоего общения. Раньше мне казалось, что люди, которые мало говорят, очень замкнуты в себе.

Но теперь я понимаю, что это всего лишь стереотипы, ведь некоторые действия в нашей жизни не подразумевают разговоров, иногда стоит лишь улыбнуться и кивнуть. Например, утром мне придержали дверь и пропустили. Я не стала говорить «спасибо» или «благодарю», а просто улыбнулась.

Нужно ли говорить, что молодой человек, который проявил джентльменский жест, все понял без слов?!

Небольшой лайфхак девушкам: иногда лучше произнести что-то, чем молча улыбаться парням. Не знаю, в какой момент ребята стали воспринимать улыбку за флирт, но факт остается фактом. К слову, парень, который придержал мне дверь, спросил мое имя и номер телефона. И чем больше я молчала, тем более он был настойчив.

Вторую половину дня я провела дома, чтобы уберечь себя от общения. Достала книгу, которую мне хотелось прочесть уже давно. Название как нельзя подходило под описание эксперимента «В каждом молчании своя истерика».

И ведь действительно, чаще всего мы молчим тогда, когда хочется кричать. И совсем не важно, по каким причинам, будь то крик счастья или болезненный пронзительный крик.

Под вечер мои мысли стали громче, их не могли заглушить наушники и чтение.

Сложилось впечатление, что в голове поселился противный комментатор, который застрял на поле и в отсутствии матча комментирует абсолютно все.

Полночи я пролежала в кровати, слушая музыку, и начала вспоминать моменты из жизни, в которых мне следовало вот так вот взять и промолчать, чтобы сгладить острые углы.

И, по правде, таких моментов оказалось больше, чем я думала. Может, молчание все-таки не такая плохая вещь?

День шестой

И если в случае с десятидневным отсутствием Интернета и социальных сетей я стала больше читать и писать, то в этом эксперименте писать мне не хотелось. Мне стало невыносимо от того, что в голове блуждали мысли, и слова бесконечным потоком. Мне хотелось выговориться.

Хотелось рассказать о том, что я прочла интересную статью, рассказать о том, что не могла поднять трубку, потому что сейчас у меня интересный эксперимент, рассказать о том, что хочу просто рассказать. Я просто захотела поговорить.

И по каким бы причинам вы не молчали, наступает день, когда молчание становится невыносимым, даже если вы по природе своей «молчун».

В обед я позвонила другу и позвала выпить со мной чашечку чая. Я нарушила свое молчание. Скрываться дома и не общаться с людьми, будь то продавец в магазине или соседка по этажу, уже было не только невыносимо, но и бессмысленно. Мне хотелось поговорить.

Встретившись в нашем привычном кафе, я заказала чайник любимого чая, и спустя несколько минут молчания меня невозможно было остановить. Я болтала и болтала. Рассказывала о неудачном эксперименте с йогой и о том, как не смогла сосредоточиться ни на одной своей мысли.

Заключение

Мы умеем ждать, когда человек закончит свою мысль и закончит говорить. И чаще всего не задумываемся о том, что гораздо важнее уметь дожидаться конца молчания.

Как часто вам задают вопрос: «Что ты молчишь?», «Расскажи что-нибудь?» или «Что интересного расскажешь?» И в ту самую минуту, когда вам задают этот вопрос, вы хотели рассказать что-то, но обязательно передумываете. Передумываете, потому что, а вдруг то, что вы скажете, не будет интересным и не имеет никакого смысла?

Для молчания всегда есть причины, и чем дольше оно длится, тем сложнее потом отвечать на самые простые вопросы: «Как дела?», «Что нового?», «О чем думаешь?» Хотелось бы сказать, что за эти дни я поняла себя больше, столкнулась с проблемами в повседневной жизни и пыталась их решить. Но нет.

За эти шесть дней, что провела в молчании, я поняла, что чаще всего мы немногословны, потому что боимся собственных мыслей. А порой их бывает так много, что невозможно выбрать одну. Мы боимся натолкнуться на предрассудки и непонимание. Но всем нам необходимо общение, в котором мы изредка можем открыться людям.

И пока писала об этом эксперименте, я прочла большое количество статей о том, как люди молчали от трех до пятнадцати дней. В какой-то момент я начала завидовать их выдержке.

И почти в каждой из них говорилось о постижении чего-то божественного, о самоконтроле и восстановлении жизненных сил. Мой эксперимент таких высоких результатов не дал. Я люблю говорить.

Но одно поняла точно: иногда лучше сказать, чем промолчать, это упрощает нашу жизнь.

Катерина Хван

Камила Наврузова

*Благодарим за место съемок кофейню Room 5

«Пациент с тобой разговаривает, а легких у него уже нет» — Истории на TJ

Не разговаривает ни с кем уже на протяжении 10 лет

Врач из Филатовской — о больных коронавирусом и сменах без перерыва

На TJ периодически возникают посты и комментарии о том, что карантин — избыточная мера, смертность не превышает среднестатистическую и так далее.

​Зачеркните подходящее

В связи с этим предлагаю ознакомиться с будням кардиолога-реаниматолога, непосредственно работающего с тяжелыми больными COVID-19 в специально перепрофилированной клинике. Статья — копипаст из Правмира.

Я вхожу в больницу через посты охраны. Прохожу в шлюз, где мне измеряют температуру, выдают резиновые тапочки, новую пару носков, нательное белье.

Белье — синяя в белую полоску армейская пижама со звездой и надписью «Армия России». Почему такое? Потому что домашнее на себя не наденешь — запрещено, а достаточного количества своей униформы у больницы нет, что смогли найти, то и выдали. К всеобщей радости, пижама удобная.

На шею вешаю ключ от шкафчика. Сверху надеваю обмундирование: защитный комбинезон, бахилы, респиратор, очки, две пары перчаток.

Ирина Ильенко

Здесь зеленая зона заканчивается. Дальше — красная, из которой ничего выносить нельзя. И мои очередные 12 часов дежурства.

Когда тебя пускают в эту красную зону, каждый раз провожают как на войну: ну, удачи вам! Как будто можем не вернуться… Как из самолета в бесконечность: первый пошел, второй пошел… Главное – не забыть парашют.

В «скафандрах» мы друг друга не узнаем

Мы друг друга в «скафандрах» этих не узнаем. Разве по походке или по габаритам, если они очень индивидуальны. И еще по глазам — их через маску видно.

Мне коллега на прошлом дежурстве на капюшоне комбинезона написала имя. А я про это забыла. Подходят консультанты и обращаются безошибочно. Я не знаю их. Удивилась. Пошла в КТ. Там ко мне снова — по имени.

Удивилась опять, потому что одинаковые у всех скафандры — у санитарки, медсестры, хирурга, травматолога, кардиолога… Подхожу к зеркалу: в буквальном смысле на лбу красным маркером печатными буквами написано, кто я.

Смешно…

Другому доктору зайца на спине нарисовали. Наша маленькая свобода, которую пока у нас никто не отнимал. Есть, конечно, и термобейджи, с фамилией, инициалами и указанием функционала, но они написаны мелким шрифтом, присматриваться надо. А так — понятно и местами даже забавно.

​Надписи на защитных костюмах

На выходе из красной зоны форму надо снимать, ничего касаться нельзя. Выкидываешь носки, бахилы, перчатки, скафандр, респиратор. Тебе выдают полотенце, и ты идешь в душ. Не выбрасываются только тапки и маски — резина, пластик — то, что потом в замочку идет и проходит санобработку. Нижнее белье, которое считается условно чистым, тоже потом стирается.

В сети сегодня обсуждали возможность работы в одноразовых халатах. Я для себя это исключила сразу. Работать в реанимации считаю возможным только в средствах защиты. К счастью, их пока хватает.

К новой форме я за несколько дежурств приспособилась, хотя ее наличие требует коррекции всего. Дышать в респираторах тяжело, они давят на нос, скулы, маска плотно прижата к лицу, натирает, потом в этих местах кожа слезает, покрывается коркой-болячкой. Что-то надо придумать, может патчи подкладывать, смазывать кремом — тестируем, думаем, но пока решения не нашли.

С пациентами в таких костюмах надо говорить четче и громче, определенный уровень понимания проявлять, потому что многие напуганы, мне кажется, даже больше, чем врачи.

Представь, ты, больной, лежишь на кровати. Раньше к тебе подходили люди в халатах и с открытыми лицами, а теперь — такие космонавты в скафандрах.

Два сотрудника — два космонавта, пять — значит пятеро. Просто кадры из «Звездных войн»!

Да, мы вежливы, по имени-отчеству обращаемся, но перед незащищенным человеком стоим в таких средствах защиты, что ему просто не по себе! Все вокруг брызгается, моется, дезинфицируется.

И вроде все понимают про COVID, но психологически очень непросто. Люди разные по психическому складу. И срывы нервные случаются. Родственников к больным — нельзя.

По телефону звонить — можно, но большинству пациентов в реанимации уже даже не до телефонов.

12 часов без еды, воды и туалета

Когда встал выбор, сколько будет длиться смена — 12 часов или 24, мы выбрали 12. Кто-то, правда, работает сутками. Как это возможно — не представляю. Решение работать в новых условиях все принимали, естественно, добровольно. Но о том, как именно это будет, изначально можно было только догадываться.

Нас предупредили, что один перерыв возможен — попить, перекусить, в туалет сходить, а три или пять — нет, просто потому, что это будет занимать лишнее время и лишний расход защитной формы, и просили к мере такой отнестись с пониманием. Эта же история всех курящих касается.

Выходя из красной зоны, ты должен всякий раз снова проходить через шлюз, снимать-надевать костюм, а это время. Полчаса минимум. С учетом поесть — еще больше, отделение «теряет» сотрудника минут на 40, на час.

А если скорая в этот момент или умирает кто-то, и на счету каждая секунда? За пару минут, как раньше, вынув изо рта ложку, до пациента не добежишь. Поэтому свое «хочу попить» нужно согласовать с теми, кто остается.

И потом, это лишние контакты. В небольших комнатах отдыха, которые в конце смен и на перерывах набиваются под завязку, дистанцию в два метра, естественно, не соблюдает никто. Только здесь все уже без защиты. Предполагается, что мы еще здоровы.

​Медики в скафандрах

Тестирование медперсонала на Covid-19 только собираются ввести, а в контакте с инфицированными пациентами мы побывали все, и как дела обстоят по факту, одному Богу известно. Респиратор, например, обеспечивает только 95% защиты…

И каждый раз уходя с работы, я не знаю, может, я уже потенциальный пациент своей же реанимации, и это вопрос всего лишь нескольких дней.

В комнату отдыха я лично заходила уже после работы и фактически имею опыт 12-часового голодания, без воды и посещения туалета. Когда не пьешь, терпеть проще. Но у меня под пижамой — памперс. На тот случай, когда совсем уж приспичит.

На позапрошлом дежурстве случай представился, и подгузник я протестировала. Ощущение льющейся по ногам мочи, мокрая пижама — так себе удовольствие, благо это был почти конец смены. Буду думать, как укрепить позиции и здесь.

Хотя, кажется, организм научился терпеть и это и может обходиться без впитывающей поддержки.

Руководство больницы в тех условиях, которые есть сейчас, старается, как может, сделать так, чтобы всем было максимально комфортно. Я это чувствую, вижу. Но пока открытых вопросов много… Работаем мы всего вторую неделю.

​Без рации на смене не обойтись

Рации — отдельная тема. Их выдали всем отделениям, у каждого — свой канал, и мы все время на связи. Находясь в красной зоне, мы не должны ее оставлять ни при каких обстоятельствах, обязаны реагировать быстро. Мы слышим все переговоры по корпусу, и нас по рации тоже слышат все:

— Шестнадцатый, ответьте восьмому!

Каждая смена — это вызов. Вызов твоему опыту и профессионализму, потому что то, с чем мы сталкиваемся сегодня, в практике ни у кого из нас не было, это вызов твоему эго, вызов твоей психике, твоей выносливости, жизнеспособности и еще, наверное, человечности.

Всякий раз мысленно благодарю всех, кто ее в теперешних обстоятельствах как-то умудряется еще проявлять. И не говорите мне, пожалуйста, как людям плохо сидеть дома и смотреть в окно, как они на самоизоляции перед телевизором устают.

После таких смен мне трудно это понять.

Пациент с тобой разговаривает, а легких у него уже нет

Больные поступают тяжелые. В разы тяжелее тех, с которыми я работала раньше. Умирают ли люди? Да, умирают. Это больница. И здесь смерть есть всегда.

Сейчас половина в моем отделении уже на искусственной вентиляции легких, вторая — потенциальные кандидаты на нее. Младше 40 лет нет никого. Небольшое количество до 60 и основная часть — после 60 лет.

Людей привозят на скорых из дома, из других стационаров — могут 100 человек в сутки привезти, могут 200. Кого-то — уже подключенными к аппарату искусственной вентиляции.

На днях осматривали женщину лет 50–60 с Covid-19 без тяжелой сопутствующей патологии, она на кислородной маске, но особо не жалуется: «Да, тяжеловато дышать, но ничего, терпимо». Разговаривает. По рентгену — небольшая пневмония, не критично.

Мы таких пациентов на живот на несколько часов переворачиваем, чтобы спина дышала, раздыхивались отделы, которые зажимаются, когда человек на спине лежит. У нас приборчик есть, на палец надевается, мы по нему насыщение крови кислородом смотрим.

Показаний для искусственной вентиляции нет. Но буквально на глазах показания эти меняются, а пациентка вроде как так же, особо не жалуется. Везем ее на КТ.

Смотрим результаты томографии — а там легких нет! В труху!

И я теперь понимаю, почему ковидные, у кого пневмония, умирают один за другим! Они с тобой разговаривают, а легких у них уже нет! И они все такие! И это так страшно! Женщину перевели тут же на ИВЛ, не знаю, выживет ли.

«Наша смена похожа на ад»

Прочитаны и выучены десятки метров инструкций, новые продолжают писаться.

Я более 20 лет в реанимации работаю, но что происходит сегодня — такого не видела никогда. Офтальмологи, гинекологи, травматологи — все в один день стали просто врачами, которые принимают пациентов с Covid-19. Сейчас мы понимаем хотя бы, что и как надо делать…

Пациентов с каждым разом все больше и больше, и я не знаю, сколько их будет завтра, послезавтра и вообще. Никто не знает. На прошлом дежурстве у меня было семь, мне хватило их «с головой». А будь у меня 15 или 20, я не уверена, что сил, оборудования и времени хватит на всех.

И тогда будет, как на войне: среди тех, кто вот-вот умрет, и тех, у кого есть шанс выжить, я как врач выберу последних и подойду к ним, потому что спасать надо будет того, кого еще можно спасти. И такое развитие событий вполне возможно. Надеюсь, до этого не дойдет.

[attention type=red]
Ловила себя на мысли, что отмечаю, как проявляют себя мои коллеги, попадая в сложные обстоятельства. У всех разная стрессоустойчивость, и самое интересное, ты никогда не знаешь, где у каждого человека тот самый его предел. Невольно стало вспоминаться пресловутое советское: с ним/ней я пошла бы в разведку! А вот с ним или ней — не пошла бы.
[/attention]

В целом дежурства проходят штатно. Рефлексировать времени нет. От слова «совсем». Некогда поднять голову от работы. При этом писанину всю медицинскую с заполнением кучи бумаг не отменял никто. Отчетности только добавилось.

После смены хочется одного — спать… Уже спустя неделю у меня начались какие-то процессы в теле и в эмоциональном состоянии, которые я пока объяснить не могу. Какая-то перестройка идет. Мощная очень.

Знаю, что прежней я не буду уже никогда.

Сейчас я стала понимать тех, кто написал или напишет заявления об уходе. Понимаю коллег, которые, работая на Covid-19, писали в постах: «Наша смена похожа на ад. Оставайтесь, пожалуйста, дома».

Мое поколение родилось и выросло в мирное время. Война была где-то, но всегда в стороне, и как женщина, я не имела к ней отношения. Но теперь, мне кажется, я понимаю, что значит война. Это не печально, но и не весело. Это просто очень серьезно.

Ребенок все понимает, но не говорит. В чем причина?

Не разговаривает ни с кем уже на протяжении 10 лет

Проблема своевременного формирования речи всегда беспокоит родителей. Даже если бабушка пытается утешить, мол, ничего, папа поздно заговорил, и у вашего все в порядке. Иногда, действительно, ребенок просто развивается в своем темпе и со временем начинает болтать не хуже сверстников.

Однако проблемы задержки речи могут быть намного глубже и очень важно вовремя обратить на них внимание. Ведь чем раньше начнется коррекция, тем больших результатов можно добиться.

Расстройство экспрессивной речи

«Все понимает, но не говорит» — одна из самых больших ловушек. Родители искренне недоумевают, почему их ребенок отстает в развитии речи, ведь он явно хорошо понимает обращенную к нему речь и вполне развит интеллектуально. Иногда этот факт не позволяет заметить явные проблемы с речью.

Отсутствие или нарушение речи при полном понимании обращенных к ребенку фраз называется расстройством экспрессивной речи. Как правило, родители начинают обращать внимание и бить тревогу, когда к 3 годам их чадо так и не разговорилось.

Чем характеризуется такое состояние:

  1. Ребенок совсем не говорит.
  2. В речи присутствуют лепетные слова, слоговые формы слов, звукоподражания.
  3. После трехлетнего возраста ребенок не строит предложения из слов, ограничиваясь небольшим словарным запасом. Возможно, наличие у ребенка дизартрии.

При этом очень важно отметить другие важные признаки:

  1. Интеллект у ребенка полностью сохранен. Он хорошо понимает слова и просьбы, без труда выполняет их.
  2. Как физиологическое, так и психическое развитие соответствует норме.
  3. Ребенок способен поддерживать контакт, у него нет признаков аутизма.
  4. В наличии активное жестовое общение, адекватная мимика и т. п.
  5. Нет проблем со слухом.

Почему он не говорит?

Так почему же ребенок, абсолютно понимающий, все, о чем с ним говорят, отстает в речевом развитии? Если процесс не «тормозят» ни интеллектуальная, ни психическая составляющая, в чем же дело?

Специалисты выделяют два вида причин, способных вызвать проблемы в экспрессивной (обращенной) речи:

  1. Социальные.
  2. Физиологические.

Причины внешние:

  1. Отсутствие у ребенка мотивации. Может быть, это звучит странно, однако чрезмерная забота и внимание отнюдь не стимулируют у детей стремления выразить свои потребности при помощи речи. Если абсолютно все желания предвосхищаются, а жестовая «азбука» схватывается любящими родственниками на лету, то зачем напрягаться?
  2. Отсутствие примера.

    Дети в социально неблагополучных семьях часто имеют проблемы с развитием речи, так как общение и занятия с ребенком там сводится к минимуму. Однако и вполне «положительные» родители иногда считают, что малышу требуется лишь уход и обеспечение физиологических требований.

    Все специалисты бьют тревогу — детей подчас окружают лишь голоса, звучащие из телевизора и современных гаджетов.

  3. Двуязычие. Если в семье разговаривают одновременно на двух языках, ребенку трудно вычленить лексемы одного из них. По этой причине дети-билингвы начинают говорить позже своих сверстников, растущих в семье одноязычной.

    При этом они могут хорошо понимать речь родителей.

  4. Излишняя требовательность. Ребенок может отказаться говорить, если родители слишком настойчиво этого от него требуют. Ситуация, когда малыш едва попробовав какое-то слово, постоянно подвергается просьбам говорить его еще и еще, встречается довольно часто.

    Будет лучше, если в семье постараются создать мотивацию для общения, а не давление на ребенка.

На заметку родителям: Процесс формирования речи у детей базируется на естественной способности ребенка к обучению на примере окружения. Именно поэтому так важно регулярное общение даже с самым маленьким ребенком.

Однако мамы и папы должны принять к сведению, что речь из телевизора и других источников не может научить малыша говорить, воспринимаясь как шум до тех пор, пока он не освоит родной язык.

Причины внутренние:

  1. Наследственность. Генетический фактор исключать нельзя. Если кто-то из родителей заговорил позже срока, то очень может быть, что и ребенок повторит его историю. Однако специалисты рекомендуют в этом случае быть настороже.

    Дело в том, что с каждым следующим поколением ситуация может усложняться.

  2. Неврологические проблемы. Довольно часто в основе задержки речи лежит поражение речевых зон коры головного мозга.

    Спусковым механизмом может стать внутриутробная гипоксия, сложные роды, травмы и тяжелые заболевания, перенесенные ребенком в раннем возрасте.

  3. Нарушения работы органов артикуляции. Короткая уздечка языка, сниженный тонус мышц лица и артикуляционных органов и т.д.

    приводят к невозможности произносить звуки, а значит задерживают и развитие речи.

Если ребенок не говорит, хорошо помогают занятия по методу Томатиса

Что делать, если ребенок все понимает, но не говорит?

В первую очередь родители должны обязательно обратить на это внимание. Не стоит расслабляться и ждать, пока чадо вступит в беседу самостоятельно. Задержка речи может повлечь за собой и другие проблемы включая отставание в психическом и интеллектуальном развитии.

Тот факт, что ребенок хорошо воспринимает речь окружающих и выполняет все просьбы, может притупить бдительность — слава богу, интеллектуально он достаточно развит! Однако если проблемы имеют место после достижения трехлетнего возраста, нужно обязательно принять меры.

К кому обратиться:

  • Начните со своего педиатра. Он направит вас к нужному специалисту.
  • Посетите невролога. Если причиной задержки речи являются нарушения, относящиеся к его компетенции, врач назначит подходящее лечение.
  • Не откладывайте визит к логопеду-дефектологу! Своевременно принятые меры и регулярные занятия помогут ребенку догнать ровесников и успешно подготовиться к будущему.
Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.