Алвантар для ребенка

Куда идут средства, собранные в маршрутках на лечение детей

Алвантар для ребенка

«Водитель, пустите волонтера! Добрый день, уважаемые пассажиры, я представляю благотворительный фонд N. Мы собираем средства на лечение маленькой девочки с множественными пороками развития…» — подобные призывы знакомы многим жителям Центральной России.

В салоны маршруток заходят юные активисты: фирменная майка, прозрачный бокс с фотографией ребенка и телефоном его мамы, пачка ксерокопий. Пару лет назад горожане охотно бросали купюры в ящики, сейчас все чаще отворачиваются.

«РГ» разбиралась, можно ли простому обывателю проверить, куда идут собранные деньги.

Полистать документы о малышах дадут любому пассажиру. Но почти никто этой возможностью не пользуется.

Психолог Наталия Дашкова всегда просит посмотреть ксерокопии, фотографирует данные малышей и заходит на сайты фондов, которые организуют сбор.

— Иногда с первого взгляда понятно, что организация не самая надежная. Новости о своей работе размещает редко, информации об отчете сбора на детей — минимум. Из данных самого фонда — только свидетельство о госрегистрации, адрес и реквизиты, — поясняет Наталия.

На что простые люди жертвуют 140 — 160 миллиардов рублей в год

В минувшем году в столице Черноземья можно было видеть «автобусных» активистов двух фондов — «Россодействие» и «Созвездие добра». Первый создан в Курске, но имеет офисы и в других городах Центрального и Южного федеральных округов.

Сайт у него красочный, по некоторым подопечным есть подробные описания. Кроме реквизитов, размещены отчеты о расходовании средств — они мелькают в виде слайд-шоу. Ссылки на паблики фонда в соцсетях не работают.

Разыскать «Созвездие добра» сложнее: на майках воронежских фандрайзеров указан город Москва, однако столичный фонд с таким названием (имени Олега Журавского) поддерживает вовсе не больных детей, а талантливых юных спортсменов и сирот.

Одноименная благотворительная организация зарегистрирована в Тамбове и помогает ребятам с ДЦП. На ее сайте удалось найти информацию о малышах, на которых шел сбор в Воронеже.

«Просто напечатали с ошибкой. Планировали открыть офис в Москве, не сложилось. Не выкидывать же теперь футболки. В благотворительной организации каждая копейка на счету», — объясняют в фонде.

Во второй половине декабря здесь открыли сбор на оплату курса реабилитации для Кати Картышовой из Свердловской области. Но никаких сведений об этой девочке и ее нуждах не разместили. Обещали сделать это в ближайшее время.

А пока — по запросу — готовы выслать скептикам документы на девочку (заключение врача, счета на оплату занятий в государственном и частном центрах).

Чаевые для добровольца

— Сборщики денег называют себя волонтерами. Предполагается, что они должны работать бесплатно.

Один такой парень уверял меня, что на самом деле не получает ни копейки, а трудится ради записи в волонтерской книжке, которая учитывается при поступлении в вуз. Вроде внушал доверие, — продолжила Дашкова.

— С другой стороны, знакомый подросток попал в представительство одного из фондов именно по объявлению о работе. Он сразу ушел, когда понял, чем придется заниматься.

Воронежский фотограф Сергей Мардело — волонтер со стажем. Он регулярно участвует в благотворительных акциях в пользу онкобольных детей. «Ходоков» по автобусам не жалует.

Непрозрачность сборов в автобусах подрывает доверие к благотворительному сектору

— Однажды я чуть не сцепился с парнем, который очень хамски себя вел. Я просил его не называться волонтером, раз он работает за процент от сборов. В ответ услышал грубую брань и заявление: «Собирали деньги и будем собирать!» В самих фондах любопытных уверяют, что подростки и студенты ходят по маршруткам безвозмездно.

— Им могут компенсировать некоторые расходы — на проезд, на еду. (В Воронеже активисты фондов заходят в маршрутки, только если водитель соглашается прокатить их бесплатно. — Прим. «РГ».) Но на это тратятся деньги тех спонсоров, которые жертвуют именно на работу фонда.

Из тех средств, которые собираются в переносные ящики, все сто процентов поступают на лицевой счет нашей организации, а оттуда — благополучателям. Все ящики закрыты, вынуть деньги, не нарушив пломбу, нельзя.

Раз в неделю мы комиссионно вскрываем ящики, номера пломб записываем, — сообщили на горячей линии «Созвездия добра».

Губернаторы исполнили самые заветные желания

«Россодействие», чей головной офис находится в Курске, в ответ на вопросы обычных воронежцев также сообщает, что его волонтеры трудятся бесплатно, а все принесенные ими деньги доходят до детей:

— Согласно ФЗ № 135 благотворительная организация может тратить на свои административные нужды до 20 процентов от общего сбора. У нас обычно уходит не более 10, и только на штатных сотрудников (юрист, бухгалтер), а не на волонтеров.

Отчеты о доходах и расходах фонда мы направляем в минюст и публикуем на своем сайте. Если бы были нарушения, нам бы их давно поставили на вид. Кстати, на сайте минюста отчеты некоммерческих организаций выложены в открытом доступе.

По ключевым словам «Созвездие добра» сервис выдает документы уже упомянутого московского фонда имени Олега Журавского. Поиск «Россодействия» не увенчался успехом.

Хоть где-то помогут

В обоих фондах подчеркивают, что на боксах и на сайтах организаций есть телефоны родителей — у них можно спросить, сколько денег прислали благотворители. Мамы без проблем идут на контакт — ведь от доверия жертвователей зависит судьба их детей.

Наталья Сафронова из Нижегородской области дважды пользовалась помощью «Созвездия добра» (Тамбов).

— Первый раз, летом 2018-го, нам перевели 87 тысяч рублей, мы на них прошли курс лечения. Второй раз нужно было 180 тысяч на курс реабилитации, сбор шел потяжелее — но мы не жалуемся, сколько дают, столько и дают. Для детей с ДЦП сложно найти средства.

Реабилитация нужна постоянно, много раз, дорогостоящая. Мы обращались во многие благотворительные организации, но везде для таких ребят очередь, надо ждать не менее года. Местный нижегородский фонд нам только через два с половиной года смог помочь.

Поначалу у меня были сомнения: Антон — директор фонда — сам нашел меня на сайте «ВКонтакте», предложил помощь. Позже поступали и звонки от людей, которые сомневались, что деньги дойдут. Но Антон мои сомнения развеял, перевод мы получили.

По хештегу #МаксимСафронов можно найти в моем паблике фотографии и документы, подтверждающие, что мы прошли тот или иной курс, увидеть динамику.
Магнитогорск сплотился, чтобы поддержать пострадавших в трагедии

В фонде говорят, что родители обращаются за помощью сами: «Заявки есть и из Тамбова, и из Воронежа, но их много, а организация у нас маленькая, всем сразу помочь не можем — приходится ждать своей очереди».

Ирина Картышова из Красноуральска подтвердила, что обратилась в «Созвездие добра» и дала согласие на сбор денег на оплату курса реабилитации в центре «Сакура». Ранее она возила туда дочь за свой счет, но стоимость занятий очень велика.

Как пояснили в воронежском благотворительном фонде «Добросвет», формально сбор наличных в боксы эффективен — подопечные подтвердят, что какие-то деньги до них доходят. Однако непрозрачность сборов на улицах и в автобусах подрывает доверие к благотворительному сектору.

— На самом деле люди очень хотят помогать, просто не знают, где и как. И если они однажды узнают, что их жертва была потрачена не по назначению, то в другой раз просто ничего не дадут. И дети, которые реально нуждаются в помощи, недополучат ее, — заключили в «Добросвете».

Прямая речь

Александра Роднищева, директор воронежского благотворительного фонда «Добросвет»:

— Когда пожертвования собирают наличными в боксы, никто не вычислит, сколько денег ушло мимо кассы. Тем более если во вскрытии ящиков участвуют те, кто заинтересован изымать для себя определенную часть.

Жаль, что нам не удается убедить транспортные компании в том, что водителям надо просто запретить впускать в салон таких активистов.

Увы, в законодательстве не прописано, какие виды фандрайзинга являются разрешенными, а какие нет.

Кстати

Примеры того, как юные активисты с «копилками» оказывались, сами того не желая, орудием недобросовестных лиц, собраны на сайте stop-obman.info.

Так, общественники Костромы с 2014 года боролись с «волонтерами» движения «Лучик добра», за которым стоял печально известный фонд «Аурея», работавший по всей Европейской России. Они собирали средства на подопечных из других регионов — на улицах и в торговых центрах. По той же схеме в Твери средства в прозрачные боксы собирали под брендом фондов «Счастливые дети» и «Сильные дети».

Найти добросовестные благотворительные организации помогают интернет-площадки типа Dobro.mail.ru. Перед включением в такие агрегаторы фонды проходят тщательную проверку.

Разрешение на помощь: как волонтерам выдают пропуска на перемещение по Москве

Алвантар для ребенка

С 15 апреля в Москве действует пропускной режим: безлимитно перемещаться на транспорте можно только по работе, и то с разрешения.

Зачем волонтерам пропуска

На прошлой неделе Ассоциация «Все вместе» совместно с Союзом волонтерских организаций и движений обратились в Департамент труда и социальной защиты населения города Москвы с просьбой предоставить пропуска на перемещение по городу для волонтеров организаций – членов Ассоциации, которые не могут сейчас остановить свою деятельность.

Это было необходимо, чтобы обезопасить волонтеров от штрафов, которые ввели за необоснованное перемещение по городу, рассказала Агентству социальной информации исполнительный директор благотворительного собрания «Все вместе» Кира Смирнова.

«Есть случаи, когда волонтеры должны продолжать оказывать помощь подопечным: бездомным людям, паллиативным больным на дому, людям с инвалидностью. Тем более нагрузка на НКО сильно выросла.

Что касается бездомных, то не все некоммерческие организации продолжают оказывать им помощь, поэтому к тем, кто это делает, приходит намного больше людей. По данным «Ангара спасения», в несколько раз вырос поток подопечных.

Они не могут сейчас прекратить свою помощь: люди, которые остались на улице, не могут самоизолироваться, а умереть от голода у них вероятность не меньше, чем от коронавируса», — говорит Смирнова.

Кто получил пропуска

Департамент выделил Ассоциации 200 пропусков – бейджи и справки, подтверждающие статус социального волонтера  и действительные до 30 апреля. Ассоциация распределила пропуска между своими членами.

Пропуск-бейдж, который выдали волонтерам организаций — членов Ассоциации «Все вместе».

Фото предоставлено Ассоциацией

Среди организаций, которые получили пропуска для своих волонтеров, — благотворительные фонды «Волонтеры в помощь детям-сиротам», «Дом с маяком», «Образ жизни», «Здесь и сейчас», «Галчонок», «Жизнь как чудо», «Старость в радость», «Дети-бабочки», фонд помощи бездомным животным «РЭЙ», фонд помощи людям с БАС «Живи сейчас», Друзья общины святого Эгидия, Справедливая помощь Доктора Лизы, фонд помощи хосписам «Вера», фонд Константина Хабенского и другие.

«Мы стараемся предоставлять равный доступ ко всем возможностям, которые есть в Ассоциации вне зависимости от размера фонда.

Мы рассказали, что нам выделили всего 200 пропусков, и попросили предоставить для списков данные только тех волонтеров, без работы которых невозможно обойтись. Фонды ответственно подошли к вопросу.

Запрос был чуть больше: к сожалению, есть организации, которые пропустили наше сообщение и вообще не получили пропуска», — поясняет Смирнова.

Переход на «цифру»

Когда 11 апреля 2020 года мэр Москвы Сергей Собянин (указом № 43-УМ) и губернатор Подмосковья Андрей Воробьев ввели пропускной режим для передвижения по территории Москвы и области, стало непонятно, как волонтеры будут перемещаться с бумажными справками вместо цифровых пропусков.

«Сотрудники всех некоммерческих организаций могут достаточно легко получить электронный пропуск. Проблема в том, что многие НКО, которые помогают, например, бездомным людям, работают именно с волонтерами. На данный момент нет отрегулированного механизма получения электронных пропусков для волонтеров НКО», — рассказывает Смирнова.

14 апреля, за день до введения пропускной системы, департамент разъяснил Ассоциации «Все вместе»: выданные справки нужно зарегистрировать на mos.ru и получить электронный пропуск, который позволит волонтерам перемещаться по Москве до 30 апреля. Об этом АСИ сообщила Кира Смирнова.

Как быть остальным волонтерам

По телефону единой справочной службы города Москвы 8495 777 7777 (указан как контактный на сайте департамента труда и соцзащиты, по нему же предлагается оформлять электронный пропуск) автоответчик 14 апреля сообщил корреспонденту АСИ, что «все операторы заняты». Специализированный центр занятости «Моя карьера» на письменный запрос АСИ по поводу пропусков для волонтеров не ответил.

Председатель Комиссии Общественной палаты РФ по развитию некоммерческого сектора и поддержке социально ориентированных НКО, директор Агентства социальной информации Елена Тополева заявила, что у НКО и волонтеров, которые помогают пожилым людям, многодетным семьям, людям с инвалидностью и всем, кому нужна особенная поддержка, не должно возникать проблем с получением пропусков.

«Поэтому я хочу обратиться ко всем органам власти, от которых зависит выдача этих пропусков, чтобы они не забыли такую важную категорию организаций, помощь которых сейчас реально востребована», — сказала Тополева.

Подписывайтесь на канал АСИ в Яндекс.Дзен

Социальное волонтерство в детских домах

Алвантар для ребенка

Социальное волонтерство — весьма ответственный вид добровольной работы.

Связано это с тем, что подопечные таких волонтеров — люди, столкнувшиеся в жизни с тяжелыми испытаниями, прошедшие нелегкую жизненную школу.

Они часто оказываются оставленными родными и близкими на произвол судьбы, а заботы сотрудников социальных структур хватает разве что на удовлетворение элементарных нужд — присмотра, питания и т.п.

Почему волонтеры выбирают детские дома

Волонтерская деятельность, сопряженная с таким человеческим качеством, как милосердие, направлена на помощь различным категориям нуждающихся — одиноким старикам, тяжелобольным детям и взрослым, инвалидам, ветеранам войны и труда, неблагополучным и/или многодетным семьям. Но наибольшее число волонтеров задействовано в оказании поддержки самым слабым и незащищенным — детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей.

Такие малыши вызывают наибольшее сочувствие со стороны общества, поскольку являют собой наиболее беззащитных его представителей — не имея папы и мамы, родного дома, любящих близких, они вынужденно лишены нормального детства, а возможно, и благополучного будущего.

Ведь этим детям недоступна постепенная интеграция в социум под руководством старших членов семьи. Разумеется, сиротам необходимо гораздо большее внимание общества, и волонтеры стараются, насколько это возможно, восполнить для этих деток недостаток заботы и тепла.

Еще одна причина, по которой многие волонтерские группы делают основой своей деятельности помощь детским домам — с малышами работать куда приятнее. Они дарят позитивные эмоции, улыбки и хорошее настроение.

Помощь бездомным, брошенным старикам и людям с тяжелыми заболеваниями и ограниченными возможностями такой отдачи не дает. Да и не каждому волонтеру хватит моральных сил постоянно видеть горе и страдание.

Особенности волонтерской деятельности в детских домах

В первую очередь, каждому волонтеру, стремящемуся помогать детям, которые содержатся в сиротских учреждениях, важно иметь первичное представление о том, что их ждет в стенах детдома.

Ведь дети-сироты разительно отличаются от “семейных” детей не только в плане поведения.

Это, как правило, серьезное отставание интеллектуального, эмоционального и психического развития, а также отсутствие доверия к миру и неуверенность в своих силах.

Такая картина зачастую приводит к тому что 90% выпускников детских домов не могут найти свое место в жизни и стать полноценными членами общества. Эту тенденцию должны понимать социальные волонтеры, если они хотят принести реальную пользу детям-сиротам.

Да и маленьким подопечным благотворительных фондов нужны вовсе не подарки и развлекательные мероприятия — хотя для сирот (как и для вообще любых детей) это любимая часть общения с волонтерами.

И тому, и другому дети рады, но они очень быстро привыкают к тому, что каждый посетитель детского дома стремится одарить их и вниманием, и сладостями с игрушками.

И все же куда острее сиротам требуется помощь в социализации и профориентации — во всем, что поспособствует им в успешной адаптации во взрослой жизни в будущем, когда они покинут стены учреждения.

https://www.youtube.com/watch?v=ZFOe_k04ML0

Волонтеры должны понимать, что на них, как и на сотрудников детских домов или школ-интернатов, возложена определенная ответственность за маленьких подопечных, за их психо-эмоциональное состояние.

Поэтому, собираясь заняться тем или иным видом деятельности, связанным с поддержкой детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, каждый доброволец должен сам для себя ответить на вопрос: а принесет ли моя помощь реальную пользу детям?

Что нужно для работы с детьми-сиротами

Каждому, кто желает скрасить жизнь маленьких сирот, можно предложить свои услуги любой благотворительной организации, занимающейся именно этим видом деятельности. Очень часто волонтерские движения ведут набор новичков для задействования их в различных мероприятиях, акциях и программах.

Но наиболее важно для любого, кто хотел бы принимать самое деятельное участие в жизни воспитанников сиротских учреждений — это искреннее желание, это возможность с максимальной отдачей работать с детьми.

Итак, вы решили стать волонтером и делаете это не на эмоциях, а трезво и спокойно оценив свои силы, свое время и свои возможности. Вы определились, в какое волонтерское движение хотели бы влиться и с кем вместе помогать сиротам. С чего же начать?

Обратитесь в выбранную некоммерческую организацию — сейчас сделать это можно и удаленно, через специальную форму на официальном сайте НКО.

Практически каждый фонд помощи располагает анкетами для желающих присоединиться к благотворительным программам.

Такие опросники содержат ряд вопросов касательно личности будущего волонтера и его мотиваций, на которые нужно ответить, чтобы создать правильное впечатление о себе. Не лишним будет указать образование, опыт работы и интересы заявителя.

Многие волонтерские движения с определенной периодичностью организуют для кандидатов в добровольцы встречи, на которых можно познакомиться и задать вопросы. Если человек принимает решение стать частью этого движения, ему предлагаются списки ближайших мероприятий, где требуется помощь и участие.

Любой серьезный фонд или организация обязательно проводит обучение вновь прибывших — инструктаж, тренинги. Их задача — ввести новеньких волонтеров в курс дела, ознакомить их с нюансами обязанностей и особенностями работы с детьми-сиротами. Также даются азы психологии, педагогики.

Следует понимать, что, приходя работать с детьми, необходимо иметь не только желание. Волонтеру требуется представление о работе, теоретическая база и понимание, насколько он подходит этой работе.

Конечно, если желание очень сильно, одного энтузиазма на первое время может быть достаточно. Но такому волонтеру базовые знания и тренинги просто необходимы.

Не исключено возникновение форс-мажорной ситуации, благополучный выход из которой может во многом зависеть от того, насколько волонтер был подготовлен к своим обязанностям.

Все представители волонтерских движений отмечают, что одна из наиболее важных составляющих оказания помощи волонтерами — регулярность. Пусть человек располагает малым временем (1-2 часа в неделю), но его участие должно быть регулярным — тогда и от такой помощи будет большая польза.

Немного о вероятных сложностях

Как уже было сказано выше, работа с детьми-сиротами по умолчанию куда приятнее, чем помощь другим целевым группам благотворительных фондов и организаций.

Устраивая для детей развлекательные программы, закупая и преподнося подарки, сопровождая их в цирки, музеи и зоопарки, волонтеры получают в ответ чистую детскую радость; воспитанники государственных учреждений с нетерпением ждут новой встречи.

Минусы же волонтерства в детских домах связаны с негативными последствиями неверного подхода. Причем последствия эти возникают как для детей, так и для самих волонтеров.

Например, очень часто волонтеры (особенно новички, кто давно мечтал помогать деткам), попав в детские дома, начинают не просто общаться с подопечными, а дарить им чрезмерную любовь и ласку.

Это приводит к тому, что дети привыкают к нежным отношениям и очень страдают после отъезда добровольцев — сотрудники государственных учреждений не имеют возможности восполнить для детей эти эмоциональные пробелы.

Частенько даже сами нянечки и воспитатели настоятельно просят не перебарщивать с нежными чувствами, а то и вовсе отказаться от них в пользу формального общения. Это очень тяжело переживается волонтерами, только начинающими свою деятельность на поприще сотрудничества с сиротскими учреждениями.

А ведь в процессе взаимодействия с детьми-сиротами у волонтера, со всей полнотой отдающегося благотворительной помощи, может естественным образом возникнуть сильнейшая привязанность к своим подопечным. Такой волонтер начинает жить жизнью тех, кому он помогает.

Это может проявляться в очень частых, регулярных посещениях детских домов; в желании волонтера объять необъятное, совмещая сразу несколько функций — и педагога, и друга, и аниматора, и ответственного за сбор средств и закупку подарков.

В какой-то момент доброволец может “выдохнуться” или хуже — столкнуться с непреодолимыми трудностями и прекратить работу, составив о ней негативное впечатление. У бывшего волонтера зачастую остается неприятных осадок от неудавшейся деятельности.

Вместо заключения

В наш коммерческий век, когда люди больше озабочены зарабатыванием денег, бескорыстная помощь нуждающимся ценится особенно высоко, ведь волонтерские движения незаметно делают поистине большое дело.

И конечно, в их помощи особенно нуждаются маленькие воспитанники детских домов.

Не имеет значения, как именно готов помогать волонтер — материально, удаленно, тратить свое время, силы, кипучую энергию и даже профессионализм — направленная в нужное русло, эта помощь принесет несомненную пользу каждому ребенку, оставшемуся без попечения родителей.

Наставник для детдомовца: как это работает | Милосердие.ru

Алвантар для ребенка

«Как правильно делать покупки»

Ты живешь в детском доме. Вокруг полно народа: воспитатели, дети, волонтеры, гости. О тебе заботятся, тебя обслуживают, развлекают. И вот пришел день, о котором ты мечтал: «Буду, наконец, самостоятельный, буду жить в своей квартире!». Тебе исполняется 18 лет, и тебе говорят: «Все, ты переезжаешь».

Сначала выпускник московского детского дома переезжает в центр постинтернатного сопровождения, в квартиру с минимумом мебели и посуды. Здесь он живет, пока не получит собственное жилье.

Воспитатель тебя привез с вещами и ушел. Все! Ты один! Не знаешь ни соседей, ни кого-то еще вокруг. Некому позвонить. Нет друга, который бы пришел и отметил с тобой новоселье. Это колоссальное одиночество. В этот момент особенно нужен наставник, взрослый друг.

Тебя не взяли в семью, теперь ты один

Подросткам нужна помощь и забота

Будем честны: не все мы можем разобрать детей из детских домов в свои семьи, да и психологи говорят, что не все дети к этому готовы. За последние годы изменился состав детей в детских домах, большой процент составляют сиблинги.

По закону, братьев и сестер нельзя разделять, но не каждая семья готова взять сразу троих или даже пятерых детей. Еще в детдомах много подростков – 14-17 лет, а также дети с заболеваниями и инвалидностью.

Наставник важен для ребенка, остающегося жить в детском доме.

Детям, которые попадают в детский дом, не хватает очень многих знаний и умений для выхода в самостоятельную жизнь – от бытовых навыков до уверенности в собственных силах и мотивации жить самостоятельно. У них нет опыта выстраивания человеческих связей, а потом и семейных отношений. Обратиться за советом часто не к кому. Таким другом и советчиком может стать наставник.

Жертвы доброй феи

Помощь в освоении школьных предметов

Детдомовцы-подростки, с одной стороны, уже сложившиеся личности, а с другой – предельно инфантильны. «Когда спрашиваешь их: «Как ты думаешь, как ты будешь жить? Откуда брать деньги?», они могут ответить: «Фея мне поможет или государство».

Это на полном серьезе, почему-то они верят в каких-то волшебников, хотя уже большие дети, — рассказывает Анастасия Сорокина, руководитель программ «Компас» и «Наставники» фонда «Арифметика добра». — У них нет привычки трудиться и отвечать за последствия своих действий.

Они знают, что их оденут, покормят, напоят, за ними уберут. Даже если ребенок чего-то добился – ему скажут «молодец», и забудут. Потому что рядом стоит еще десяток таких же «молодцов» и всем надо что-то сказать. В итоге ценность достижения пропадает. «Все равно получу свою «тройку», окончу школу, как все.

Никуда не денусь». Да еще есть пособие, потом будет стипендия — а навыка бороться нет.

При этом выпускники боятся внешнего мира: они знают, что детей из детских домов не любят, и заранее готовятся к неприятию. Выход за пределы детского дома для них окрашен тревожностью.

На практике у наставника — флориста

Еще больше трудностей у тех, кто воспитывается в коррекционных учреждениях. Порой внешне их особенности могут быть не заметны. Но при тесном общении выясняется, что подросток не знает цифр, не умеет считать деньги, может плохо писать, наивен во многих вопросах. Такие дети подвержены манипуляции, легко попадают в зависимость, могут стать жертвами мошенников.

Дети в детском доме виктимны – им важно к кому-то прислониться. Так они часто попадают в криминал. Вот почему нужен надежный наставник, прошедший отбор и специальную подготовку.

Взрослый друг – это круто

Как только у воспитанника детского дома появляется человек, готовый стать ему другом, взрослым советником, ребенок начинает меняться.

По данным международных исследований, эмоциональное состояние ребенка, у которого есть наставник, улучшается в 84% случаев, в 79% случаев ребенок становится более уверенным в себе.

74% становятся общительнее, более 50% начинают активно проявлять инициативу.

Наличие «своего» взрослого поднимает статус ребенка. Благодаря этому, рассказывает Александра Телицына, руководитель наставнического проекта «Старшие Братья Старшие Сестры» дети даже начинают лучше учиться в школе, хотя наставник с ним и не занимается академической учебой: просто появляется уверенность в своих силах, подросток ощущает себя «крутым».

Проект «Старшие Братья Старшие Сестры» работает с детьми не только из детских домов, но и из приемных семей. В проекте уже приняло участие более 1500 детей, и сейчас здесь на сопровождении 250 действующих пар. Проект работает в Москве и Московской области, Санкт-Петербурге, Туле, Свердловской области.

Кстати, это взаимный процесс – наставник много черпает из этой дружбы и для себя тоже.

Обучить учителя жизни

Анастасия Сорокина

Стать наставником может любой человек старше 25 лет, в этом возрасте люди уже, как правило, имеют образование и жизненный опыт. Но надо пройти обязательное обучение.

«Мы рассказываем об особенностях детей, воспитывающихся в детских учреждениях, о том, как устанавливать границы в общении, как обезопасить себя и не навредить подростку, — говорит Анастасия Сорокина.

— Как решать конфликты – ведь они будут в любом случае».

Разница в возрасте между подростком и наставником должна быть не менее 10 лет, чтобы общение было плодотворным и уважительным. Важны общие интересы, поэтому сильная разница в возрасте, когда это уже разные поколения, может помешать.

Кандидаты в наставники должны быть психически здоровыми и не иметь судимости.Наставник должен отдавать себе отчет, что предполагается регулярное общение с ребенком не менее года, а встречи не должны носить формальный характер. От взрослого нужно эмоциональное тепло.Наставник должен быть настроен позитивно и обладать большим внутренним ресурсом.

Наставник может помочь в подготовке к будущей профессии

Важно, чтобы наставник умел уважать личность подростка, проявлял к нему искренний интерес. Есть люди, которым лучше, скажем, быть волонтером, чем наставником – таких видно сразу. Но занятий на понимание себя очень много, и будущие наставники делают много открытий, проясняя свои собственные чувства и реакции.

«Говорят, например: я в ходе занятий понял, что при воспитании собственных детей делал некоторые вещи неправильно. Это возможность разобраться в себе, по-другому посмотреть на воспитание, на взаимоотношения в семье», — отмечает Анастасия Сорокина.

В программе «Старшие Братья Старшие Сестры» быть наставником непросто. Для волонтеров часто становится откровением, что надо ходить к ребенку не реже раз в неделю: потому что людям хочется помогать не всегда, а когда хочется.

Наставник подписывает соглашение, что он общается с ребенком не реже раза в неделю и как минимум в течение года. Это героизм, на самом деле: представьте, что вы лишаете себя на год всех суббот.

Разумеется, наставник может заболеть или уехать в командировку, но он не может просто «пропасть», не предупредив.

Анна Кочинева

Анна Кочинева, директор Фонда поддержки семьи и детей «Хранители детства»: «Самое главное, чтобы человек не пришел решать свои проблемы. Если у человека был травмирующий опыт, важно, чтобы человек прожил уже этот опыт и справился с ним.

Бывает, что люди приходят, желая сотворить «быстрое чудо»: «Сейчас мы выучим иностранный язык, поступим в университет»… У таких наступает разочарование. Мы настраиваем наставников на то, что действовать надо осторожно. Кто-то уходит, поняв, что быстрого результата не будет.

Но другие остаются».

Фонд «Хранители детства» с 2014 года использует наставнические программы международной организации Kidsave, работает с детскими домами Москвы и Московской области, Санкт-Петербурга и Нижнего Новгорода.

За эти годы через программы наставничества прошло уже около 3700 детей, а в парах с наставниками работали 350 подростков.

Есть наставники, у которых уже сменилось 3-4 подопечных: один вырос, стал взрослым, появился следующий.

Они выпускают их в жизнь и берут новых.

«У нас была одна сложная девочка, она убежала из детского дома и категорически не хотела общаться ни с одним из сотрудников. А с наставницей согласилась. Для самой женщины-наставника это был сложный опыт. Но она справилась. Сейчас эта наставница взяла новую девочку-подростка под свое крыло», — приводит пример Анна Кочинева.

Третья шестеренка — куратор

Александра Телицына

Наставнические программы сложные, не всем НКО стоит за это браться, подчеркивает Александра Телицына. Наставники действуют не сами по себе, им помогают кураторы-психологи.

«Если представить шестеренки, то их должно быть три – наставник, ребенок и куратор, иначе схема не работает. Дети с непростыми судьбами, часто глубоко травмированные, многие не сразу идут на контакт. Есть самые разные проблемы.

Допустим, как себя вести, если ребенок соврал наставнику? Или – если наставник любит читать, а ребенок совсем не читает? Здесь нужен совет и поддержка куратора, — рассказывает Александра Телицына. — Или бывает, что наставник ходит каждую неделю, а ребенок на вид равнодушен и не радуется встречам.

Если бы не было куратора, то наставник мог бы демотивироваться и уйти: мол, я не нужен, я ребенку не понравился…

Куратор объяснит, что на самом деле ребенок скорее всего рад, просто не готов сразу раскрыться, он в своей жизни пережил уже очень много предательства. «Дай время, он пока к тебе присматривается, боится потерять». Потом все обычно действительно происходит так, как и говорил психолог».

Наставник-приятель или наставник-бабушка?

Программа «Молодая мама»

В подборе наставника есть тонкости. «Мы подбираем наставника для ребенка, а не наоборот. Наши кураторы сначала знакомятся с детьми и их опекунами, — рассказывает Александра Телицына. — Ребенок заполняет анкету со своими пожеланиями к наставнику, и психологи понимают, какие потребности подростка может закрыть наставник.

К примеру, есть агрессивный мальчик. Воспитатели в детском доме говорят – не ищите ему наставника, он – очень злой. С ним никто не справится, пожалейте волонтера.

Но ребенок просит, хочет присоединиться к программе.

Тогда мы понимаем, что наставником такого ребенка может стать, например, спортивная активная девушка, которая вовлечет его в активный спорт, где он сможет выплеснуть свою агрессию безопасно для окружающих».

«Иногда мы слышим от взятого в семью подростка, что в приемной семье ему скучно, общения не хватает. Такое бывает, когда, скажем, ребенка в подростковом возрасте берет в семью одинокая женщина пенсионного или предпенсионного возраста.

Сначала ребенок рад заботе, они оба стараются друг другу понравиться, но потом конфетно-букетный период заканчивается, появляются требования, раздражение. Транслируемые немолодой приемной мамой ценности ребенок не воспринимает, — объясняет Александра Телицына.

— А если наставник с рюкзачком, в кедах и на скейтборде приезжает, и транслирует те же ценности – из его рук подросток готов их брать, потому что у них схожие интересы, близкий возраст. Они смотрят одни и те же фильмы, у них общие шутки – они говорят на одном языке.

А когда, к примеру, ребенок узнает, что этот человек упоенно работает, самореализуется и ликует от удач в своей профессии, он вдруг понимает, как можно интересно жить».

А вот фонд «Хранители детства» развивает наставничество в в помощи молодым мамам. Нередко юные воспитанницы детских домов рожают, будучи сами еще несовершеннолетними.

«Особый подход к этим девушкам нашли взрослые женщины, которые уже вырастали своих детей, отчасти они выполняют роль бабушки, становясь близким человеком и для маленькой мамы, и для ее малыша, — поясняет Анна Кочинева.- Например, в Санкт-Петербурге есть молодая мама-сирота, которая родила ребенка в 16 лет.

Наставник-бабушка продолжает помогать ей уже несколько лет и стала по-настоящему близким человеком для всей семьи. Девушка уже вышла замуж, родила второго ребенка, но «бабушка» продолжает их навещать.

Стать подмастерьем: чем хороши корпоративные наставники?

Освоение профессии будущим архитектором с помощью дизайнера из Икеи

Чаще всего наставниками детей в проекте фонда «Хранители детства» становятся сотрудники компаний-партнеров фонда («Мэри Кей», «Нестле Россия», «Ситибанк», магазин «ИКЕЯ Теплый стан» и другие) — корпоративное волонтерство в детских домах перешло в индивидуальную работу.

«Это взаимовыгодно. Компания реализует долгосрочный проект в рамках КСО, а у нас есть постоянные  участники проекта.

Важно, что это уже состоявшиеся люди, успешные в своей карьере, к тому же прошедшие некий фильтр безопасности.

Если что — с помощью HR можно поднять личное дело, посмотреть, что за человек, — рассказывает Анна Кочинева. — А кого-то приводят уже действующие наставники — работает сарафанное радио».

Корпоративное наставничество удобно еще и в смысле профориентации.

У детдомовцев ведь нет понимания, что нужно работать. Им кажется, что работа это каторга, этого нужно избегать, можно же просто сдать квартиру, в конце концов. Наставники помогают им понять, как этот мир устроен.

Например, компания «Бургер Кинг» дала подросткам из детских домов, которые хотят стать поварами, оплачиваемую работу летом. Ребенок, который учится в архитектурном колледже, проходил практику у помощника дизайнера в ИКЕЕ. Другой подросток прошел практику помощником звукорежиссера на ВГТРК. В салоне цветов «Это еще цветочки» прошла стажировку девочка, которая учится на флориста.

Наставничество работает.

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.